Четверг
23.11.2017
01:17
Категории каталога
Великая Отечественная Война [2]
материалы периода ВОВ.
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта
Блоги:


Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0
Наш опрос
Кто Вы?
1. Ученик
2. Выпускник
3. Учитель
4. Родитель
5. Студент
6. Другое
Всего ответов: 164
Мини-чат
Новомалыклинская средняя школа
Главная » Статьи » Школьный Музей » Великая Отечественная Война

ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА - ЧЕРНОВ МАТВЕЙ СТЕПАНОВИЧ.
Нет в России семьи такой
Где бы не памятен был свой герой
И глаза молодых солдат,
С фотографий увядших глядят
Этот взгляд словно высший суд,
Для ребят что сейчас растут,
И мальчишкам нельзя,
Ни солгать ни обмануть,
Ни с пути свернуть.


:: Родился в 1914 году в д. М. Якушка Новомалыклинского района Ульяновской области в семье крестьянина-бедняка. По национальности-чуваш.
В 1920 г. умерла мать, в 1921 году умер отец. В семье остались без родителей пятеро детей. В 1926г Матвей поступил в начальную школу и окончил 4 класса. С детства он увлекался рисованием, мастерил игрушки.
В 1933 году Матвей вступил в комсомол. В 1940г его направили как лучшего работника на курсы трактористов. До ухода в армию работал в колхозе.
С 1942 года в рядах действующей армии. Звание - младший сержант. Стрелок 1 стрелковой роты 375-го стрелкового полка 219-й Идрицкой стрелковой дивизии. Приказом ЗУА № 075/н от 5 февраля 1944 года награжден орденом Славы 3 степени.

  Весь мир узнал о подвиге двадцати восьми героев-панфиловцев зимой 1941 года в битве под Москвой. В одном ряду с ним стоит подвиг, совершенный летом 1944 года на юго-востоке Латвии русскими Василием Андроновым и Михаилом Шкураковым, украинцем Петром Сыроежкиным, киргизом Тукубаем Тайгараевым, узбеком Уруном Абдулаевым, таджиком Чутаком Уразовым, татарином Яковом Шакуровым, башкиром Хакимьяном Ахметгалиным, чувашами Федором Ашмариным и Матвеем Черновым.
  ...Перед 375-м стрелковым полком, действовавшим в составе 3-й ударной армии 2-го Прибалтийского фронта, стояла задача прорвать сильно укрепленную оборону противника и перерезать пути его отступления. В этом бою и прославились навеки посланцы многонациональной семьи советских народов.
  А было это так. Рота успешно провела разведку боем на высоту 210,4 у хутора юго-западнее Сунуплявы и захватила ее. Высота нужна была для того, чтобы держать под огнем дорогу, перекрыть пути отхода фашистам.
  Начинался июльский день... Замаскировавшись с пулеметом в кустарнике. Андронов вел наблюдение за противником. С высоты хорошо были видны одинаковые, разбросанные по равнине хутора, а за ними – острая башенка костела в Рунденях. На дороге появилась колонна гитлеровцев. Немного выждали, а когда те приблизились, последовала команда старшего сержанта Ахметгалина:
  – По фашистским извергам – огонь!
  Раздались пулеметные очереди, полетели гранаты. Удар был настолько ошеломляющим, что колонна рассеялась, а уцелевшие фашисты бросились кто куда.
  Гитлеровцы не сразу сообразили, откуда у них в тылу могли появиться советские бойцы, а когда опомнились – повели ожесточенное наступление на высоту, где оборонялась горстка храбрецов. Шквальным огнем из орудий и минометов враг пытался сбить разведчиков с позиций. Теперь атака следовала за атакой. Но всякий раз, оставляя на склонах высоты убитых и раненых, фашисты были вынуждены отступать. Понес потери и взвод разведчиков. Смертельно раненный, Ахметгалин со словами: «Стоять до конца!» умер на руках у Сыроежкина. Раненный в обе ноги и грудь, ульяновский колхозник Матвей Чернов, прислонившись спиной к дереву, до последнего вздоха расстреливал из автомата гитлеровцев, карабкавшихся на высоту. Раненный в ногу Чутак Уразов, забравшись на чердак сарая, превратил слуховое окно в амбразуру и строчил по фашистам из пулемета до тех пор, пока не сгорел заживо в сарае, подожженном рассвирепевшими врагами.
  У героев кончались патроны и гранаты, но каждый из них чувствовал, что приближается развязка, и ни у кого даже в мыслях не было отойти, отступить, пропустить по дороге гитлеровцев. Комсорг Тайгараев решил продолжать борьбу оружием врага. Он посылает Абду лаева и Шкуракова забрать автоматы и гранаты у убитых гитлеровцев. Но фашисты их заметили. Разрывом мины Абдулаев был контужен, обливаясь кровью, припал к земле Шкураков. Погиб Шакуров...
  К исходу дня на высоте в живых осталось четверо, из них только двое – Андронов и Ашмарин – могли с оружием в руках сдерживать врага. У тяжелораненого Тайгараева была последняя граната в руке. Петр Сыроежкин лежал не двигаясь: его ноги были перебиты осколками мины, И он лишь изредка справлялся:
  – Василий, ты жив?!
  – Жив я, Петя, жив, – следовал ответ Андронова. Ашмарин, услышав с востока орудийные раскаты, возбужденный боем, закричал:
  – Василий, слышишь, наши идут, «катюши» играют!
  Сыроежкин и Тайгараев пытались напрячь все силы. Наши идут! Теперь они останутся живыми!
  Но величественный гул, перекатывающийся по латгальским лесам и перелескам, уже не доходил до Ахметгалина, Шкуракова, Чернова, Уразова. Даже Тукубай Тайгараев едва ли расслышал взволнованный возглас Ашмарина и глухие раскаты канонады. Он опять лежал в забытьи...
  То, что произошло через каких-нибудь десять минут, могло показаться невероятным. Фашисты усилили нажим, стремясь завладеть высотой и дорогой. После минометного обстрела они предприняли новый бросок, ожесточеннее прежних. Это было похоже на психическую атаку: гитлеровцы шли во весь рост. Южный склон высоты был устлан их трупами. В атакующих полетели последние гранаты, и уцелевшие гитлеровцы откатились назад, преследуемые пулеметным огнем. Никто не подозревал, что в это время на высоте оставался в живых только один воин. Бросал гранаты и стрелял из пулемета коммунист Василий Андронов...
  ...И вдруг все смолкло. Это было так неожиданно, что оглохший Андронов даже не поверил тишине. Двое суток подряд он слышал только грохот разрывов, стон земли, вскрики раненых, свист пуль, хватающий за сердце вой мин...
  Василий Антонович вяло подумал, что все это ему снится. Огромным усилием воли он оторвал тяжелую голову от земли и затуманенным взглядом окинул рун денскую дорогу. По ней двигались советские войска. 


За героизм и мужество, проявленные в боях за Родину М.С. Чернову 24 марта 1945г присвоено звание Героя Советского Союза. Похоронен в г. Лудза Латвийской ССР
Высота Сунуплява (Лудзенский район) –
место гибели взвода
старшего сержанта Хакимьяна Ахметгалина
Лудза
Памятник в городском
парке, где покоится
прах девяти
Героев Советского Союза
(скульптор Я. Зариньш,
архитектор В. Айзупиете)
Нынешний адрес: край Лудзас (Ludzas), город Лудза (Ludza), улица Стацияс (Stacijas).

Благодарные потомки чтут память отважных советских воинов, отдавших жизнь в боях за освобождение от гитлеровской чумы. В старинном парке города Лудза, на высоком холме, над братской могилой памятник: девушка в латвийском национальном костюме с пальмовой ветвью скорбно смотрит на плиту у подножия с именами десяти героев.

Отрывок из книги Еременко Андрея Ивановича
Годы возмездия.
1943–1945

...
В эти дни все части фронта облетела весть о подвиге наших бойцов-разведчиков в районе д. Сунуплявы, которые в большинстве посмертно удостоились затем (24 марта 1945 г.) звания Героев Советского Союза. Много времени, сил и энергии с целью исследования подвига богатырей Сунуплявы приложил педагог Рундаиской средней школы Шалва Исидорович Хмелидзе. В районной лудзенской газете «За победу коммунизма» был помещен в августе — сентябре 1966 г. его очерк «Вечный огонь», богатый фактический материал которого я с разрешения автора приведу на страницах этой книги.
Следуя за отступающим врагом, 17 июля 1944 г. на территорию Рунданской волости вступили подразделения 219-й Идрицкой дивизии 3-й ударной армии.
Стало известно, что на пути движения наших войск в двух километрах от Сунуплявы, в д. Рунданы немцы концентрируют силы, чтобы принять бой, обеспечить своим частям отход на запад.
Задача состояла в том, чтобы разведать место нахождения огневых позиций, прикрывавших отход противника, подавить их огнем артиллерии, не дать фашистам возможности планомерно отступить на этом участке фронта.
Войдя в землянку своего отделения, Хаким Ахметгалин растерялся: к нему подошел командир дивизии полковник Коваленко, крепко пожал руку. Полковник не случайно выбрал именно этого парня. Ему можно было доверить любое задание командования. В дивизии хорошо знали Хакима, кавалера ордена «Славы». Несмотря [257] на свою молодость, он был опытным, храбрым воином, неоднократно выполнявшим серьезные боевые задания.
На этот раз с отделением ему предстояло перейти линию фронта и, укрепившись на высоте 144,0, расположенной в д. Суну-плява, корректировать огонь нашей артиллерии по отступающему противнику и по скоплению немецких войск и техники у старого костела. Полковник еще раз уточнил план действий, крепко, по-отцовски обнял Хакима и пожелал ему успеха.
Отделение разведчиков под командованием Хакима Ахметгалина благополучно миновало линию фронта и подошло к д. Савино.
Теперь цель была близка. До Сунуплявы рукой подать. Но по дороге, казалось бесконечным потоком, шли и шли на запад вражеские части. Наконец, гул и грохот машин прекратились. Дорога опустела. Лишь тревожный лай собак нарушал ночную тишину.
Разведчики перешли дорогу, и полоса густого леса надежно укрыла их. Здесь, в этих краях, успешно действовал партизанский отряд «Узвара»...
Уже светало, когда отделение, пройдя с километр по лесу и миновав болото, подошло к подножию высоты 144,0. До цели оставались последние десятки метров. Надо было только скрытно подойти к крутым склонам высоты и подняться наверх.
Но случилось так, что у самой вершины, когда разведчики шли друг за другом на высоту, вдруг показалась из траншеи, хорошо замаскированной в зарослях, голова немецкого пулеметчика, охранявшего подступы к высоте. Ближе других к нему оказался рядовой Урун Абдулаев, который сразу же обернулся на шорох. На мгновение их взгляды встретились. Фашист оцепенел, увидев советского бойца так близко. Этого рокового для него промедления было достаточно, чтобы Урун Абдулаев смог бесшумно уничтожить врага.
Путь был свободен.
Вот, наконец, и вершина высоты 144,0. Все просматривалось отсюда отлично: и лесные дали, и вьющаяся змейкой дорога, и рунданский костел, недалеко от которого концентрировались немцы.
Укрывшись в густом кустарнике, у молодого дуба, разведчики готовились к выполнению боевого задания. Их было одиннадцать, среди них одна женщина — радистка Зина Кувалдина. Командир — Хаким Ахметгалин, башкир по национальности, оборудовал место для наблюдения, чуть поодаль трудились: украинец сержант Петр Сыроежкин, заместитель командира отделения, русские рядовые Василий Андронов и Михаил Шкураков, таджик ефрейтор Чутак Уразов, киргиз рядовой Тукубай Тайгараев, чуваши рядовые Федор Ангааров и Матвей Чернов, каракалпак рядовой Урун Абдулаев и татарин рядовой Яков Шакуров — представители восьми национальностей Советской страны. Они дали клятву с честью выполнить приказ Родины, не пощадить для этого ни сил своих, ни самой жизни.
...Зина развернула рацию, проговорила, волнуясь, в микрофон:
— «Звезда!», «Звезда!» Я «Сосна», я «Сосна»... Перехожу на прием. [258]
Ответ последовал немедленно. В штабе дивизии с нетерпением ждали информацию разведчиков. «Сосна» передала точные данные о расположении войск и техники противника, о местонахождении его огневых средств. Прошло несколько минут, и вот окрестности Рундан содрогнулись от мощных взрывов.
Недолет... Снаряды рвутся вблизи скопления фашистов. Но какая-то невидимая нить словно приподнимает стволы далеких советских пушек, направляя смертельный огонь в самую гущу фашистских войск. Снаряды, уничтожая живую силу и технику врага, ложатся точно в цель.
Ликованию разведчиков не было границ. С вершины холма они прекрасно видели все происходящее.
Прошло всего полчаса после начала артналета, но эти страшные полчаса показались гитлеровцам вечностью. Им стало ясно: кто-то корректировал огонь артиллерии, где-то недалеко, под самым их носом кто-то направлял губительные снаряды советской артиллерии.
Враги поняли, что самым удобным местом для наблюдения за окружающей местностью была высота 144,0. С командного пункта соединения вермахта позвонили на огневую пулеметную позицию, охранявшую подступы к высоте, но пулеметчик не отвечал.
Подозрения возросли также из-за того, что ни один снаряд русских не упал на высоту 144,0.
Штурм высоты гитлеровцы начали интенсивным минометным я артиллерийским огнем. После первых же разрывов Хаким Ахметгалин понял: предстоит жаркий бой.
Ни в коем случае нельзя было рисковать жизнью Зины Кувалдиной. Командир принял решение — немедленно отправить ее через линию фронта к своим войскам. Она свою задачу выполнила полностью. Отряду было приказано удерживать высоту до подхода основных сил.
Ахметгалин не допускал даже мысли о том, чтобы уступить высоту 144,0 противнику. Овладев ею, немцы получали неоценимое преимущество и могли серьезно препятствовать продвижению наших войск...
Густой цепью, при сильной огневой поддержке пошли фашисты в атаку на высоту, но тут же залегли: пулеметный огонь сверху беспощадно косил их ряды. Захлебывалась одна атака за другой. Склоны холма покрылись трупами немецких солдат и офицеров. А тем временем советская артиллерия с предельной точностью продолжала громить отступающего врага.
Траншею убитого немецкого пулеметчика занял Урун Абдулаев. Чуть дальше окопались Федор Ашмаров и Василий Андронов. У молодого дуба заняли оборону Петр Сыроежкин и Матвей Чернов, на западных склонах окопались Михаил Шкураков и Яков Шакуров. Тукубай Тайгараев занял удобную позицию в ста метрах от небольшого озера. Чутак Уразов обстреливал немцев из крестьянского сарая. А стремительный Хаким Ахметгалин появлялся то тут, то там, подбадривал подчиненных, умело и четко руководил боем. Схватка не затихала ни на минуту. [259]
Численно превосходящий враг упорно продолжал атаки высоты. Горели дома жителей Сунуплявы. Дым и гарь стояли над деревней. Ценой больших потерь группе немецких солдат удалось подойти к сараю, откуда стрелял Чутак Уразов, и окружить его. Воин-таджик до последнего дыхания бил и бил по врагу, не желая отступить ни на шаг, и сгорел в огне пылавшего строения.
Раненного в обе ноги Михаила Шкуракова окружили немецкие автоматчики. Но герой нашел в себе силы встать и выстрелить в упор в подбегавшего к нему гитлеровца.
На исходе первого дня неравного боя осколком мины был смертельно ранен Хаким Ахметгалин. Истекающий кровью командир разведчиков дополз до молодого дуба, росшего неподалеку от вершины, и еле слышно проговорил:
— Держитесь, братцы, скоро придут наши...
Петр Сыроежкин бережно обнял своего боевого друга и уже мертвому обещал драться с врагом до последнего дыхания, до последнего патрона. Так закончился первый день героической обороны высоты 144,0.
Немцам так и не удалось одолеть горстку храбрецов. В отделении осталось семь человек, из них могли продолжать бой только шестеро. Получивший четыре ранения Василий Андронов не мог двигаться. На исходе патроны. Но бойцы, как прежде, полны решимости удерживать высоту.
Ночью бой утих, а с зарей разгорелся с новой силой. Враги понимали, что высоту защищает небольшой по численности гарнизон, отчаянно сражающийся, но все-таки небольшой, несущий какие-то потери, которые в конце концов заставят его капитулировать. Они никогда бы не поверили, что на высоте утром второго дня в живых было только семеро.
Захлебывалась одна атака за другой. Фашистами овладевала ярость: не из железа же, черт возьми, эти солдаты наверху! Пуля фашистского снайпера оборвала жизнь Матвея Чернова. Натиск противника на западном склоне теперь сдерживал только Петр Сыроежкин. Осколком мины был смертельно ранен Федор Ашмаров, самый старший по возрасту среди защитников высоты, еще юношей воевавший за Советскую республику в составе 1-й Конной армии, ушедший в сорок первом добровольцем на фронт. Освобождая родную землю от захватчиков, с боями прошел до латгальской земли старый солдат.
К полудню их осталось в живых только четверо. Со стороны Сунуплявского озера пошли в атаку на высоту несколько десятков немцев. На их пути встал Тукубай Тайгараев, юноша из далекой Киргизии, комсорг отделения. Он уже получил несколько ранений, но держался до последнего патрона. Когда стрелять было нечем, Тукубай встал во весь рост и, шатаясь, пошел вниз по склону навстречу немцам с гранатой в руке. Раздался взрыв, несколько гитлеровцев упали замертво, и рядом с ними лег залитый кровью Тукубай. [260]
Высоту 144,0 защищают трое. На исходе патроны. И вот уже они идут вперед, под огонь врага Урун Абдулаев и Яков Шакуров: во что бы то ни стало надо раздобыть у убитых солдат и офицеров противника оружие и патроны. Отдельными короткими очередями из автомата прикрывает своих боевых друзей Сыроежкин.
Немцы ведут артиллерийский обстрел. Один из снарядов падает между Шакуровым и Абдулаевым. Шакурова убило наповал, Абдулаев же, полузасыпанный землей, контуженный, остался лежать без сознания на склоне. Немцы пошли в десятую по счету за этот день атаку, не подозревая даже, что неприступную крепость оборонял теперь единственный человек.
У Петра остались одна граната и три патрона. Этого было достаточно, чтобы уложить еще нескольких немцев. Раздался взрыв мины на самой вершине высоты — и погиб последний защитник Сунуплявы, славный сын украинского народа сержант Петр Сыроежкин.
Ценой жизни выполнили приказ командования герои Сунуплявы. Воины 119-й дивизии прилагали максимум усилий, чтобы выручить доблестных разведчиков. К сожалению, помощь пришла поздно.
Немцы еще до наступления темноты поднялись на высоту 144,0, но теперь это не давало им никакого преимущества: близок был час прихода советских войск. Фашисты получили приказ командования о немедленном отходе из Рунданской волости.
Укрытого во ржи раненого Василия Андронова гитлеровцы не заметили, а лежавшего без сознания Уруна Абдулаева они увезли с собой. Об этом, к сожалению, наши не знали, и долгие годы никто не сомневался, что Абдулаев похоронен вместе со своими боевыми друзьями в д. Сунупляве. В 1945 г. останки героев были перенесены в г. Лудзу, где он был таким образом вторично «похоронен» в городском парке. Найденного живым на высоте Василия Андронова отправили в медсанбат, где было приложено немало усилий, чтобы спасти ему жизнь.
Василий выжил. Но тяжелое ранение подорвало его здоровье. Он умер в 1963 г. на своей родине в Московской области.
О подвиге отделения старшего сержанта Ахметгалина узнали все воины нашего фронта. Фронтовая газета отмечала: «Отвага сержантов и бойцов не знает предела. Только советские люди, воспитанные партией, могут совершить подвиг, равный подвигу десяти героев из роты старшего лейтенанта Павла Новайдарского. Получив приказ отрезать противнику путь отхода, эта горстка храбрецов под командованием старшего сержанта Ахметгалина и сержанта Сыроежкина проникла далеко во вражеский тыл, захватила высоту, контролировавшую перекресток дорог, по которым отходили немцы, и не пропустила врага. Десять героев отразили бесчисленное количество атак, уничтожили более двухсот фашистов и перепутали все планы отхода немцев на этом участке фронта».
Родина высоко оценила подвиг своих бесстрашных сынов. Президиум Верховного Совета Союза ССР присвоил им звание Героев Советского Союза. Об их удивительной, яркой жизни ходили легенды [261] в частях и подразделениях, сражавшихся на побережье Балтийского моря.
Но никто — ни тогда, ни много лет спустя — не знал, что один из храбрецов, сражавшихся на высоте 144,0, — Урун Абдулаев жив...
Подробности о героическом подвиге разведчиков в основном поведал схваченный в бессознательном состоянии фашистами Урун Абдулаев.
Фашисты бросили его в концлагерь близ Магдебурга. Тяжелая работа, голод, каждодневное унижение человеческого достоинства. Дни казались ему вечностью, он без конца думал о далекой Родине, о солнечной Каракалпакии, о жене, дочери, о братьях, друзьях. Он прошел через все муки ада и выстоял, не упал на колени, не дал сломить свою волю.
Он вернулся, снова стал тем, кем был до войны, — колхозником, земледельцем, спустя шестнадцать лет после окончания войны в столице Узбекистана Ташкенте колхознику сельхозартели имени XXI партсъезда Турткульского района Каракалпакии Уруну Абдулаеву были вручены высшие награды, венчающие ратный подвиг, — орден Ленина и Золотая Звезда Героя Советского Союза.
О живом герое Сунуплявы заговорила вся страна. Латышские трудящиеся дважды приглашали Уруна Абдулаева в гости на всенародные празднества и принимали его как самого дорогого и любимого друга.
Впервые после войны герой побывал на высоте 144,0 в мае 1962 г. Вторично он приехал в д. Сунупляву 10 ноября 1963 г. Как родного сына, обнял Абдулаева старейший житель Сунуплявы, очевидец незабываемого боя на высоте 90-летний Пимен Рудзиш. Многие сотни рабочих совхоза «Рунданы» поднялись в День Победы 9 мая 1962 г. на высоту 144,0 вместе с Абдулаевым. У пьедестала славы выросла целая гора цветов.
Теперь имена героев Сунуплявы носят улицы и школы, пионерские дружины и отряды в Латвии и других республиках нашей Родины. Память героев Сунуплявы окружена всенародным вниманием и любовью. Это им воздвигнут в Лудзе величественный памятник.
...
Категория: Великая Отечественная Война | Добавил: nm-school (19.02.2009)
Просмотров: 2045 | Рейтинг: 5.0/2 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]